Неопределенность барокко

Термину «барокко» нельзя дать конкретное определение, и встает вопрос, стоит ли это делать. Во многих отношениях проблема эта относится скорее к историографии, чем к истории. Понятие барокко, разработанное в прошлом столетии для реабилитации двух веков итальянского искусства, не может быть перенесено в сферу изучения испанского, голландского, английского или французского искусства, чье значение не определяется более или менее выраженным стремлением подражать римским или туринским художникам и архитекторам.

После эпохи Ренессанса различные искусства перестают развиваться синхронно. Очевидно, что в канун XVII в. новаторским искусством предстает отнюдь не архитектура: Аннибале Карраче, Караваджо, Рубенс — три великих имени в обновлении послеманьеристской живописи — на одно или два поколения опережают в своем творчестве Бернини и Борромини.

Устойчивость типов и мощь региональных направлений создают по меньшей мере столь же устойчивую структуру, как и та, что возникла в результате распространения римской модели по всей Европе. В громадном комплексе барочных памятников точному определению поддается лишь одно — все они являются наследниками Ренессанса.

Сложное сплетение местных традиций и влияний, многообразие переходных форм, наложений и сдвигов придают им эклектичный характер, с которым будет покончено только благодаря вступлению неоклассицизма, означавшего разрыв с предшествующей эпохой.

Апофеозом барокко можно считать непомерную пышность (которую долгое время именовали «чурригереск-ной», хотя зачастую она не имеет ничего общего с Чурригерой) испанского искусства конца XVII — начала XVIII вв. Его независимость от итальянских образцов вполне очевидна.

На фото:
Фасад собора в Сантьяго-де-Компостела
Вестибюль дворца Бельведер в Вене